Поэма «Облако в штанах»: анализ

Рассмотрим одно из нашумевших произведений В.В. Маяковского 1915 года «Облако в штанах». Анализ этой поэмы выявляет протест против искусства, строя, идеологии и морали буржуазного общества. С переживаний из-за Марии Александровны Денисовой начинается его укоризна чуждому для него обществу, в котором нет истинной любви. Поэт обличает всю лживость сложившегося в стране строя и, агрессивно иронизируя, заявляет: «Маяковский - «облако в штанах». Анализ каждой из частей ознаменует конкретная фраза поэта.

«Долой вашу любовь»

Тема предательства в полной мере раскрыта в поэме «Облако в штанах». помогает понять, как это предательство распространяется от ситуации с Марией ко всем остальным аспектам жизни: он видит жизнь иной, она открывает ему свой гнилой оскал, и он не хочет жить в таком мире, где каждый угождает другому ради антуража.

Весьма приметно то, что Маяковский в своих стихах всегда разнообразен и щедр на различные новые производные слова, которые он создает из простых и привычных каждому выражений. Образность и двусмысленность слов помогают создать в воображении колоритную картину, оживленную сознанием читателя.

Так, например, в триптихе употребляется слово подобного строения: изъиздеваюсь - это слово выражает агрессию относительно самого читателя: представителя буржуазного стоя.

«Долой ваше искусство»

Во второй части Маяковский низвергает идолов искусства, которые пользовались популярностью в период его работы над поэмой «Облако в штанах». Анализидеи этой части открывает читателю, что подлинное искусство рождается с болью, что каждый человек способен стать главным творцом в своей жизни. Автор придумывает интересные сложные прилагательные: «крикогубый» и «златоустейший». Слово «новородит» у Маяковского также состоит из двух простых слов «ново» и «родит», оно приближено в своем значении к глаголу «обновит» и означает действие.

«Долой ваш строй»

Изучение произведения «Облако в штанах», анализ его дает читателю ясное представление о негативном отношении Маяковского к Государственное устройство и политическая система никарагуа, сложившемуся во времена расцвета его поэтической деятельности. В третьей части стали уместны следующие слова: «исслезенные», «вылюбил», «изругивался». Придуманное им слово «вещины» характеризует принадлежность к вещам. Вместо слова «поломаем» Маяковский употребляет «проломаем», потому что оно имеет акцент на более подходящее по смыслу действие, означающее не только «поломать», но и «проломить дыру в чем-либо».

«Долой вашу религию»

В четвертой части произведения почти нет сложных авторских слов. Поэту хотелось донести конкретный смысл до читателя: он призывает к любви Марию и, отвергнутый, гневит Бога, желая его раскроить. Для Маяковского религия лжива: Бог не спасает, а лишь дразнит людей своей праздностью и ленью. Здесь автору стала важнее не идея революции, к которой он призывает в предыдущих частях поэмы, а его боль, его страсть и переживания, выраженные конкретно и динамично, словно вскрик после удара. На все эти выводы относительно поэмы указывает смысловой и лексический анализ. «Облако в штанах»- это поистине ценное для истории произведение, которое ярко и доходчиво выражает революционное настроение того времени.

Творчество Маяковского можно условно разделить на два периода: дореволюционный(1912-1917) и послеоктябрьский(1917-1930). Любовная тема была одной из ведущих в дооктябрьском творчестве. Поставленная в «Облаке в штанах», ставшая центральной во «Флейте-позвоночнике», тема любви звучала и в поэме «Человек», и в стихотворение «Лиличка», и во многих ранних стихотворениях молодого поэта. Маяковский всегда тяготел к социальному осмыслению этой интимной темы. Изображение неразделенной любви, характерное для подавляющего большинства дореволюционных поэм и стихотворений, позволило поэту раскрыть трагедию человека в мире капитализма, где все – в том числе и любовь – подчинено денежному чистогану.

Мотивы боли и страдания, намеченные в произведениях Маяковского 1912-1913 годах, нашли воплощение и в поэме «Облако в штанах». Уже в первой части поэмы перед читателем возникает образ глубоко страдающего человека, раненого любовью.

Основная мысль этого произведения, впрочем, как и других произведений дореволюционного творчества Маяковского («Флейта-позвоночник», «Человек»), заключается в страдании лирического героя от неразделенной любви, которое перерастает в крик протеста против мира (четыре крика четырех частей: «Долой вашу любовь», «Долой ваше искусство», «Долой ваш строй», «Долой вашу религию»), где деньги и богатство превыше всего. Иначе говоря, поэма ставит вопрос о борьбе с обществом, которое обрекает человека на страдания. При этом критикуются четыре важнейшие основы буржуазного общества – его мораль, искусство, строй, идеология. Четыре части поэмы органически связаны друг с другом, вытекают одна из другой. Трагедия неразделенной любви становится исходным «криком», порождающим протест против буржуазного мира в целом.

Важное значение поэмы заключается уже в том, что здесь сделана попытка раскрыть социальную подоплеку трагедии: Мария (её прототипом являлась Мария Денисова – возлюбленная Маяковского) ушла к другому, так как в этом обществе действует страшная формула «деньги – любовь – страсть», согласно которой любовь зависит от власти капитала. Правда, до конца социальная природа любовного конфликта не раскрыта. Это будет сделано в последующих произведениях Маяковского. В «Облаке…» звучит лишь намек на то, почему Мария ушла от лирического героя. Но важно подчеркнуть, что уже здесь намечается тенденция, определившая характер дальнейшего развития любовной темы в дооктябрьском творчестве.

Ошеломляющим в поэме было все: от названия до последней строчки. Первоначально она называлась «Тринадцатый апостол». По Евангелию, у Христа было двенадцать учеников – апостолов, проповедников веры. Маяковский объявляет себя тринадцатым апостолом, возвещающим миру новую правду, пересматривающую сложившиеся представления о добре и зле. Когда цензоры прочитали поэму, они заявили авторы: «Что вы, на каторгу захотели?» Маяковскому пришлось сменить название на «Облако в штанах».

Не смотря на то, что прототипом героини явилась Мария Денисова, «Облако в штанах» Маяковский посвятил Лиле Брик, с которой познакомился в 1915 году и сразу влюбился. С этого момента Лиля Юрьевна Брик стала единственной музой и адресатом любовной лирики мастера.

Поэмы Маяковского 1910-х (Флейта-позвоночник (1915), Человек (1916–1917)), отталкиваясь от ситуации, реально присутствовавшей в жизни автора, продолжают работу по созданию «мифа Маяковского». К нему добавляется новый аспект – безнадежная любовь к женщине, наделенной именем и узнаваемыми чертами внешности Л. Брик.

В 1915 году Маяковский вновь протестует против бездушного мира и протест его выливается в мечту о чистой любви в поэме «Флейта-позвоночник».

В лирическом герое «Флейты-позвоночника» нет противоречивости героя «Облака в штанах», он, любящий, но отвергнутый, – только страдающая сторона. Он, хотя и называет Бога «Всевышним инквизитором», обращается к нему не с угрозами, а лишь с просьбой прекратить невыносимые страдания:

Только –

слышишь! –

убери проклятую ту,

которую сделал моей любимою!

Мысль о калечащей силе денег в капиталистическом обществе, прозвучавшая в «Облаке в штанах», становится ведущей и в поэме «Флейта-позвоночник»:

каждый за женщину платит.

если пока

тебя вместо шика парижских платьев

одену в дым табака.

О том, что и потом поэт не нашел в любви счастья, говорят другие произведения Маяковского 1916 - 1917 годов.

В 1916 году Маяковский посвящает Лиле Брик стихотворение «Лиличка», призванное «вместо письма» передать «горечь обиженных жалоб». Неразделенная любовь лирического героя висит на его возлюбленной «тяжкой гирей». И снова возникает, поднятая в «Флейте-позвоночнике», тема ревности:

Кроме любви твоей,

нету солнца,

а я не знаю, где ты и с кем.

«Лиличка!»

А я вместо этого до утра раннего

в ужасе, что тебя любить увели,

и крики в строчки выгранивал,

уже наполовину сумасшедший ювелир.

«Флейта-позвоночник»

В поэме "Человек" написанной в 1917 году, звучащей гимном человеку-творцу, любовь предстает в образах, выражающих лишь страдание:

Гремят на мне

любви тысячелетия … <…>

острей –

огнем обвит,

на несгорающем костре

немыслимой любви.

Повествование в поэме «Человек» строится по модели Евангелия (Рождество, Жизнь, Страсти, Вознесение и т.д.), но на место Иисуса ставится лирический герой, которым является сам Владимир Маяковский.

В поэме «Человек» Маяковский переходит к прославлению обычного человека, в день рождения которого «никаких не горело знаков», а не апостола как в «Облаке…» Поэт утверждает поистине безграничные потенциальные возможности человека. Да, говорит Маяковский, человек от рождения прекрасен, он весь «сплошная невидаль», каждое его движение – «огромное, необъяснимое чудо», прекрасны его дивные руки, великолепен «драгоценнейший ум», превосходен «величественный комок» - сердце, весь человек – «необыкновенное чудо двадцатого века». Но жестокие, бесчеловечные законы капитализма безжалостно калечат это «чудо», превращая его в раба капитала. А для истинной любви нет места в этом уродливом мире.

ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ

Облако в штанах
(отр. из поэмы чит. В.Зубарев)

Первое издание поэмы «Облако в штанах» (первоначальное название «Тринадцатый апостол» зачеркнуто было цензурой) вышло в 1915 году. В предисловии ко второму изданию (1918 г.), восстанавливая «эту искаженную и обезжаленную дореволюционной цензурой книгу», Маяковский писал: «Облако в штанах»... считаю катехизисом сегодняшнего искусства.
«Долой вашу любовь», «долой ваше искусство», «долой ваш строй», «долой вашу религию» - четыре крика четырех частей».
Задумал Маяковский эту поэму в 1914 году: «Чувствую мастерство. Могу овладеть темой. Вплотную. Ставлю вопрос о теме. О революционной. Думаю над «Облаком в штанах».
В 1928 году, завершая автобиографию «Я сам», он снова подчеркнул значение своей первой поэ¬мы: «Хорошо» считаю программной вещью вроде «Облака в штанах» для того времени».
В 1913 году А. М. Горький писал: «Русь нуждается в большом поэте... нужен поэт-демократ и романтик, ибо мы, Русь, - страна демократическая и молодая».
В том же 1913 году «А. А. Блок, выделивший Маяковского из числа футуристов, на вопрос, что же он находит в нем замечательного, ответил со свойственным ему лаконизмом и меткостью од¬ним только словом: «демократизм».
В сентябре 1915 года вышла небольшая книж¬ка в ярко-оранжевой обложке. Целые строфы, даже страницы были заполнены точками, заменяю¬щими вымаранные цензурой строчки. Горький, которому Маяковский читал «Облако в штанах» еще до напечатания, был потрясен его трагической силой. Буржуазные газеты дружно улюлюкали. Но значительная часть молодежи увидела в Маяковском «поэта, по-новому раскрывающего мир». Вот как вспоминает об этом поэт С. Д. Спас¬ский: «Воздействие... было огромным. «Облако» нельзя было отменить... «Облако» излучало из се¬бя энергию, отбирало и перестраивало людей. Поэма была во всех своих элементах манифестом нового искусства... Вместе с тем она являлась и реальным его образцом...
Поэма воспринималась... действительно как голос некоего «тринадцатого апостола», проповедующего борьбу на баррикадах и близкую неминуемую революцию... Те, кто принял Маяковского, мгновенно становились друзьями. Люди знакомились! произнося вместо фамилий цитаты из «Облака».
Первую свою поэму Маяковский ощущал трагедией, называл ее даже «второй трагедией поэта Маяковского» [первая так и называлась «Владимир Маяковский»), сознавал ее силу, трагический накал, напряжение, темперамент.
«Поэтическое потрясение, которое я испытал, читая впервые Маяковского, я могу Сравнить только с потрясением, пережитым мною, когда я слышал и видел раздираемое молниями небо. Мятеж, переворот, громы, пламя - все ново, беспре¬цедентно, чудесно, поразительно, революционно… и сразу - и уже навсегда - Маяковский слился для меня с Октябрьской революцией», - так писал Юлиан Тувим, известный польский поэт, первый переводчик поэмы «Облако в штанах».
В поэме «Облако в штанах» перед нами сложный образ поэта, то «бешеный», то «безукоризненно нежный», то иронический, резкий, то глубоко лирический, то дерзкий, злой, дразнящий и разящий, то беззащитный, ранимый, свою ранимость скрывающий, и от этого еще более трагиче¬ский и героический одновременно. «Флейта-позвоночник», написанная в том же 1915 году, еще более раскрывает, подчеркивает этот образ.
«В представлении всех, кто знал Маяковского лично или даже хотя бы по его публичным вы¬ступлениям и произведениям, Маяковский - это жизнь... - Писал А. В. Луначарский. - Я легко отождествляю понятие «жизнь» с этим изумительно глубоким, колокольным голосом. Ритм чтения и даже беседы Маяковского были всегда спокойными и размеренными, и под этим спокойствием и размеренностью он был могуч.
Да, это был родник сил неиссякаемой жизненности, и притом владеющей собою, схваченной крепкой волей. Это была жизнь в одном из предельных ее проявлений...
Сейчас, когда я раскрываю в любом месте любую книжку Маяковского, жизнь каждый раз устремляется и омывает меня бурным потоком: свет яркий, беспощадный для любителей тьмы, снопом прожектора бьет оттуда...»
нное это сплетение особенно нас волнует...
С течением времени не угасает, а все усиливается во мне изумление не перед силой чувств выраженного в ранних поэмах Маяковского, - в молодости многие чувствуют сильно,- а перед тем, что двадцатидвухлетний Маяковский предстает в них абсолютно зрелым мастером стиха».
Впечатление первого потрясения и изумления перед безукоризненным поэтическим мастерством Маяковского пронесено артистом через все годы работы над исполнением его поэзии. Юношеское увлечение, охватывающее школьные и студенческие годы, переходит в серьезную профессиональ¬ную работу.

Особое место Маяковский в поэме "Облако в штанах", анализ которой мы проводим, уделил теме предательства, которая начинается с Марии, и тянется по другим областям: ему жизнь видится совсем другой, она улыбается своим гнилым оскалом, и ему вовсе не хочется оставаться там, где каждого интересует лишь антураж.

Бросается в глаза, что стихи Маяковского полны разнообразия и он щедро использует выражения и слова, которые становятся новыми для читателя, хотя произведены из обычных высказываний, которые знает каждый. Колорит создается благодаря ярким образам и двойному смыслу, которые оживают под мыслью читателей. Если рассмотреть триптих, используемый в поэме, можно найти слово "изъиздеваюсь", которым выражена агрессия по отношению к тому, кто читает, а это не кто иной, как представитель буржуазии.

Долой ваше искусство

Продолжим анализ поэмы "Облако в штанах", а именно второй части. Сначала автор желает низвергнуть тех, кто стал идолами в искусстве и кого превозносили в ту пору, пока Маяковский писал поэму. Чтобы ниспровергнуть этих пустых идолов, поэт объясняет, что только боль может породить настоящее искусство, и что каждому по плечу начать творить и увидеть себя, как главного творца.

Маяковский тут оперирует интересными сложными прилагательными, можно встретить и "крикогубого" и "златоустейшего". Или взять к примеру "новородит": здесь автор составил его из двух других, приблизив по значению к обновлению и призвав к действию.

Долой ваш строй

Не секрет, что Маяковский с негативом отзывался о политическом строе, который как раз принял становление в расцвет автора, как поэта. Весьма уместно, что такими словами, как: "изругиваться", "вылюбить", "вещина" поэт подчеркивает ту или иную сторону слабости и глупости режима. Например, можно поразмышлять о принадлежности к вещам или о глаголе "проломать", которым Маяковский акцентирует решительное действие, упорство и быстроту.

Долой вашу религию

Четвертая часть практически свободна от таких непростых новообразованных слов, потому что поэт здесь просто доносит конкретику: как бы он не призывал любить Марию, она отвергает его, и тогда поэт гневается на бога. Он считает, что нельзя полагаться на религию, учитывая ее продажность, лень, лживость и другие пороки.

Хотя Маяковский, и это четко видно в анализе поэмы "Облако в штанах", превносит революционную идею, видно, что мысли о боли, страсти и переживаниях конкретны и динамичны. Им тоже уделено много внимания. Безусловно, поэма, проанализированная нами, стала достоянием русской литературы; она великолепно и доходчивыми речевымии оборотами выразила революционные настроения эпохи Маяковского.

Находит свое воплощение в поэме и "крик" - "Долой ваше искусство!". Уже во второй главе Маяковский начинает и продолжает развивать в третьей тему отношений искусства и действительности.

Еще в 1909 году А.Блок писал: "Современная жизнь есть кощунство перед искусством; современное искусство - кощунство перед жизнью" (43; 63). На наш взгляд, эту фразу можно понимать таким образом, что жизнь настолько грязна и пошла, что искусство, обращенное в высокое и прекрасное, не в состоянии отобразить ее во всей полноте, и в этом кощунство жизни перед искусством. Но в свою очередь и искусство не очень-то и силится отразить эту жизнь, оно постоянно уводит читателя в какой-то мистический мир сладостных грез, и в этом кощунство искусства перед жизнью.

Маяковский осознал бессилие искусства (в частности, - поэзии) воздействовать на окружающую действительность:

Пока выкипячивают, рифмами пиликая,

из любвей и соловьев какое-то варево,

улица корчится безъязыкая

Ей нечем кричать и разговаривать.

Пришло понимание социальной задавленности улицы ("Улица муку молча перла") и необходимости вводить в поэтическую речь не совсем "поэтичные" слова, чтобы отразить жизнь такой, какая она есть на самом деле. Отсюда и соответствующая лексика:

А улица присела и заорала:

"Идемте жрать!"

умерших слов разлагаются трупики,

только два живут, жирея, -

"сволочь"

и еще какое-то,

кажется, - "борщ".

Поэт, переживший войну как личную трагедию (вспомним стихотворение "Вам!") теперь вершит суд над теми, кто этой трагедии не увидел. Это нашло свое поэтическое воплощение и в "Облаке в штанах":

Как вы смеете называться поэтом

и, серенький, чирикать, как перепел!

кастетом

кроиться миру в черепе!

В одной статье Маяковский утверждал: "Сегодняшняя поэзия - поэзия борьбы" (28; 11, 42). И эта публицистическая формула нашла в поэме свое поэтическое воплощение:

Выньте, гулящие, руки из брюк -

берите камень, нож или бомбу,

а если у которого нету рук -

пришел, чтоб и бился лбом бы! (...)

Понедельники и вторники

окрасим кровью в праздники!

Поэзией, не соответствующей требованиям времени, Маяковский считал творчество И.Северянина, и потому в поэме выводится нелицеприятный портрет поэта:

А из сигарного дыма

ликерною рюмкой

вытягивалось пропитое лицо Северянина.

Здесь дискредитируется не столько поэзия Северянина, сколько образ самого поэта, живущий в сознании публики. В стихотворении "Вам!" Маяковский также упоминает о Северянине, говоря о поручике Петрове:

Если б он, приведенный на убой,

Вдруг увидел, израненный,

Как вы измазанной в котлете губой

Похотливо напеваете Северянина...

Здесь нет прямой отрицательной оценки творчества Северянина, и тем не менее она присутствует: нельзя положительно относиться к тому, что можно "похотливо" напевать, тем более "измазанной в котлете губой". Развлекательная поэзия Северянина отвергается негативным эмоциональным фоном.

Напомним, что именно в этом стихотворении Маяковский утверждает, что для поэта достойнее прислуживать женщине свободной профессии, нежели бездумной буржуазной публике.